Такую неземную красоту
Зовут в народе «бабьим летом»,
И женщина, отбросив суету,
Старается красивой быть при этом.

Вот лист, кружась, попал в круговорот,
Упал на землю и тихонько вянет.
А женщина – совсем наоборот –
В такое время года больше манит.

Идет по улице, достоинства полна,
И не волнует, что кругом чуть не дерутся.
Ты посмотри в лицо – в лице весна,
И тянет незаметно оглянуться.

Такая и горда собой,
И труженик, семейства ношу тянет.
Конечно, ее достоин не любой,
А только тот, кого она поманит.

И песню душа напевает,
Увидевши женщину эту.
Вот так же она привлекает,
Как русское «бабье лето».

Уж 163, а выглядит неплохо!
И пусть у города нет памятной плиты,
Но в истории селенье Вохна
Берет начало от Ивана Калиты.

Две речки протекают через город,
Стоит, садами окружен.
Люблю его, он сердцу дорог.
Я в Павловский Посад влюблен.

Родился он в июньское цветенье,
Так на Руси стал новый град.
Бурило православное веселье,
И рады были стар и млад.

Вошел и предок в летопись России,
Не побоявшись вражеских штыков.
И не один французский кивер
Слетел от партизанских кулаков.

А после, как единая семья,
Ушли на фронт с фашистом биться.
И павловопосадская земля
Пятнадцатью героями гордится.

А наш земляк бывал почти на Марсе,
Накручивая над Землей витки.
А павловопосадский мастер
Одел полмира в яркие платки.

Вошли в историю спортсмены –
Им суждено у нас родиться.
А женщины буквально пол-России
Желали в Штирлица влюбиться.

Пройдись по городу спокойно –
Увидишь старину и новь.
И как-то радостно невольно
Над Вохной ивы будоражат кровь.

Так хорошей и дальше, город-сад,
Такой зеленый, тихий, скромный.
И я доволен и душою рад,
Что он неповторим в стране огромной.

Жизнь прожить, не пешком спозаранку
Через поле пройти весной.
Иногда, как вывернет наизнанку
Поневоле качнешь головой.

Покачаешь своею седою
Забубенною головой
Может, нового я не открою
И не выскажу мысли иной.

Жизнь проходит, но помню поныне
Были бури, был розовый цвет.
Но не впадаю в унынье
Даже в преклонности лет.

Не копил серебра и злата
Не дрожал с дорогим ковром.
Дети, внуки, жена-отрада.
Все, горжусь я таким добром.

Не ханжа я, не нытик угрюмый,
Осуждать не могу людей.
И пусть жизнь пролетает пулей,
Как у гордых лебедей.

Да, летит она быстротечно,
Принося и немало бед.
Проживи ты ее не беспечно,
И оставь на земле добрый след.