Русская легенда

Встарь ямщики по дорогам катали
Песни лихие протяжно певали-
Вторили им колокольчиков звоны
Падали в землю от них перезвоны

Из перезвонов цветочки родились
Так КОЛОКОЛЬЧИКИ в мир к нам явились.
Синие чашечки радуют взоры,
И в разнотравье рисуют узоры.

Ветер внезапно примчит своевольный.
Вслед задрожат КОЛОКОЛЬЧИКИ в поле.
Ветру головками дружно кивают.
Их перезвоны над полем летают.

«Бубнами»- люди цветы называли,
Символ Болтливости им приписали.

Русская легенда

Пахарь работал в деревни одной.
Парень был молод, красив, холостой.
Люди все ЛАНДЫШЕМ звали его.
Диву дивились -- один отчего?

В чувствах, однако, не волен он был-
Крепко Весну -- молодицу любил.
Как -- то Весна приласкала его.
Жизнь был готов он отдать за нее.

Ландыша сердце пылало в груди.
Но оглянулся -- Весна уж в пути!
Ландыш заплакал зазнобе во след.
Из слез появились цветочки на свет!

Ландышей блеск любимой нарви.
Символом стану Нетленной любви?

Весенний дождь прошел
Почти не слышно,
Чуть шелестя плащом
По мостовой.
Дрожала только
Тоненькая вишня,
Качая белопенной головой.

И яблони уже в цвету все были,
На тротуар, роняя лепестки.
Весенний дождь прошел,
И стало меньше пыли,
Поменьше грусти и тоски.

Многоголосым хором
Птиц разбужен,
Трамвай на вахту заступал.
И ранняя заря смотрелась
В лужи.
Луч солнца над Коломной
День новый зажигал!

Он был один на этом белом свете
(Вот разве что собаку приютил).
И в праздники и в будни незаметен,
Молчал, работал, потихоньку пил.

Его друзей по свету разметало.
В войну погибли дети и жена.
Одну медаль из светлого металла
За все отчислила страна.

Его вчера больница хоронила.
Никто не плакал, не салютовал,
Одна собака жалобна скулила.
Сосед медаль на рынке продавал.

В Победный День на память
не скупитесь,
В молитве скорбной вспомните его.
Да вот ещё: собаку приютите,
А больше и не надо ничего.

Ero посмертная судьба-
Бессмертие в сердцах потомков.
Не зарастет к нему тропа,
К его негаснущим обломкам.

Здесь тесно-тесно от цветов,
От всех- от всех, к нему идущих,
В ком не смолкает этот зов,
Уже пришедших и грядущих,

Одежды слышавших его
И бесконечно потрясенных,-
Как будто во Христе спасенных
Через вибрации его.

Запретный преступив порог,-
Там, за флажками, как на взлете,
Он сердце факелом зажег
У совести на эшафоте.

Он жил -- не тлел и не играл
В бренчанье струн и песен праздных.
Он наши души обжигал
Неистовым накалом правды.

В предчувствии большой беды,
Непоправимой катастрофы
Он нам, с костра своей души,
Бросал обугленные строфы.

Он нам пел, он страстно звал-
Нас всех! -- на свет из тьмы и смрада,--
Как будто скальп с себя снимал,
Чтобы задобрить духов ада.

Не с фешенебельных эстрад,--
И не с набором песен модных,-
Певец без званий и наград,
Он стал поистине народным.