bread-heartСказка

В хлебном магазине на самой нижней полке жил-был Ситный хлеб. Хорошо ему жилось, вниманием его не обходили, любили - быстро разбирали люди, когда завозили из пекарни. Всем известно, что стол без хлеба - не стол. Покупали его мужчины и женщины, бабушки и дедушки, но особое удовольствие он получал, находясь в детских руках, а все потому, что дети - самые благодарные покупатели. Не успеют до дома дойти, а уж румяную корочку обязательно отломят и съедят по дороге, птичкам покрошат, бездомной дворняге дадут. Вот так Ситничек и жил.

Всё бы хорошо, да наступили такие времена,что завалили магазин разными продуктами. Чипсы и кукурузные хлопья, палочки, да и другой хлеб предпочитать стали - бородинский, особый, отрубной, да со злаками, плюшки-ватрушки, разные сухарики, то "Три сухарика", а то "Сухарики от Емели", то с ветчиной, то с сыром. Одним словом, глаза разбегаются! На Ситничка внимание стали меньше обращать. Погрустнел наш хлебушек, побледнел, закручинился и стал на нижней полке потихонечку черстветь. А пышные торты да пирожные над ним ехидно посмеиваются, да издеваются. Говорят ему: "Кому ты нужен черствый и остуженный, языками хлебными обсужденный!"

И так бы лежать невостребованным Ситному, но однажды вечером пришла в магазин маленькая девочка. Она долго искала по карманам монеты, еще дольше считала, а затем, подав деньги, сказала: "Мне - Ситный каравай, мама просила!" Ситный как услышал про себя, что есть силы подпрыгнул и прямо в руки девочки. Прижала она его, а он-то черствый!

Эти голые белые стены …
Тихий вскрик и шаги в тишине.
Я в плену у постели, у тлена,
Я одна. Помоги, Боже, мне!

Помоги снова к жизни подняться,
Распрямиться, мечтать и летать,
На опушке с березой обняться,
И детей, и цветы целовать.

Вновь поверить, что счастье возможно,
Что оно где-то рядом, вот здесь …
Вдруг нахлынет, как ливень весенний,
И пробьется, как луч из небес.

То дождь, то снег, метет пурга.
А жизнь - такая ерунда,
Что и захочешь – не поймешь,
Зачем живешь? Куда идешь?

Беспечность прошлых юных лет
Сменилась горьким сожаленьем
О том, что счастья в жизни нет,
Что все прошло, как сновиденье.

Зачем пришла я в этот мир?
В чем мой удел и моя сила?
Чужой и грязной жизни пир
Не приняла, не полюбила.

А наше прошлое – обман.
Все лучшее давно уже прошло.
Страстей кипучих ураган
Остался где-то далеко.

Замкнулся этой жизни круг.
Теперь пришла пора понять,
Что надо просто всех любить,
И все любить, и всем прощать.

...

Осталось лишь задуть свечу.
Прощайте, – тихо прошепчу.
Я собираюсь в дальний путь.
Уйду в метель… уйду в пургу.

Как больно … как тяжко…мне плохо…
Ну, где же ты, где же ты есть?
Откликнись, мой Ангел небесный,
Скорее дай добрую весть.

Ты послан мне с неба на помощь,
С рождения рядом со мной
Спасителем был и опорой,
Чтоб вместе пройти путь земной.

Мне больно! Опять умираю …
Дано ли дожить до утра?
Не знаю, что делать, не знаю.
Иль в путь собираться пора?

Откликнись, мой Ангел небесный,
Воскликни скорее: «Я здесь!
Тебе я дарую спасенье,
К тебе я спустился с небес.

Усни же спокойно, родная,
Вдвоем мы осилим врагов!
Тебе подарю утешенье
Я в образе радужных снов».

Как время промчалось!
Как быстро все скрылось!
Недоцеловалось
И недолюбилось.

И маленький Зайчик
Большим стал и взрослым,
Красивым и умным,
Колючим и рослым.

А мне так хотелось
Еще целоваться,
Брать ручки и ножки,
О тельце ласкаться .

Но время промчалось,
Как все быстро скрылось…
Взлетело… летело…      
Упало… разбилось.

Страница 371 из 431