За молодость, кипящую в крови,
За сладость плода, только лишь сорви.
За жизнь и смерть, с усмешкою Сэнеки.
За то, что мы, как Боги, пью до дна.
А жизнь легка, азартна и шальна,
Так было, есть, и будет так вовеки.

Дайте мне краски и кисти,
Я нарисую море, или деревья, все в листьях,
Или ржаное поле.
Я нарисую просторы, что занавесили шторы
Комнат вашего дома, где всё до боли знакомо.
Я нарисую небо, где вы летали во сне бы.
Лунный, рассыпчатый полог,
И звёзд метущихся морок.
Это пролог, где начало
Речка души моей брала.

Дым из труб белёсый, наледь на дорожках,
Лес, за детским садом тихо, и сторожка
Спит, уж утро серое, фонари погасли
Малыши играются всей гульбою в яслях.
Кто-то в магазины, кто-то на работу,
Школьники торопятся, подавив зевоту.

Ваш дух, клянусь, он мне напоминает
              Ожившую и властную ладонь.
Как милый взгляд, пока что не ласкает,
                             Но и не гонит он...

Ты словно искра на ветру
Погаснешь в тот же миг.
Мне грустно, тяжко одному,
Душой в траву поник.

Весь мир уныл и чёрно-бел,
И нет других цветов,
Любовью жгучею истлел,
И перестал быть, и перестал быть нов...