О счастье человечества
Он много думал и устал.
Пора б ему и отдохнуть,
Как тяжек был пророка путь!

Но он не хочет отдыхать,
Желает заново мечтать.
Читает Библию весь день
И от него отходит тень.

О, беглость чтения и честь,
О, честность и благая весть.
Ветра удачи стали дуть
Туда куда направлен путь.

Он тяжесть жизни позабыл,
Христу спасибо говорил
За то, что он живет пока.
Хранит мыслителя судьба!

Сидел, молился Богу он
И не желал ни свет, ни трон.
Хотел увидеть Рай в душе,
- Недолго жить осталось мне.

Мыслителя я вспомнил,
Он был необычайно стар,
Но свет в душе хранил всегда.
Считал, что жизнь есть красота.

О, бедная Корделия, зачем
Несправедливо так с тобой поступили?
Твой образ людям — нравственный тотем,
Мотив для сказок, образец для были.

Дала царю ты правильный ответ
Лишь свет души способен на такое!
И даже для моих неполных лет
Он равен океану, а не морю.

Мне жаль тебя, о, дева-героиня,
Словами грусть мою не передать.
Всему виною царская гордыня,
Всему виной неограниченная власть.

Принцесса, я люблю таких, как ты,
Останешься ты в памяти навечно,
Как образец добра и красоты,
Чтоб мы несли их дальше бесконечно.

Идут родители ко мне.
Все чувства перешли в любовь:
Родные ближе вновь и вновь.

И мама за руку опять
Берет меня потанцевать.
Включаем мы магнитофон-
Как будто мир во всех влюблен!

Примите в сердце и слова.
Что не написаны в стихах,
Успехов и удачи вам,
Не верьте и слезам!

Стихи, написанные ночью,
Приходят, как мираж, как тень,
В душе неистово клокочут,
Не умещаясь в белый день –

В то время света и работы,
Когда сиди лишь и пиши,
Но пишутся в ночной свободе,
Вновь вырываясь из души

И растворяясь тихим эхом,
Что улетает, ночь качнув,
В родное, сумрачное небо,
Откуда, вдохновенье зачерпнув,

Я возвращаюсь вновь на землю,
В простое наше бытие,
Ночному вдохновенью внемлю
И внемлет тень ночная мне

И не дал пистолет долгожданной осечки;
И кровавый стал снег берегов Черной речки.
И жестоко смеялся удалый повеса,
И не дрогнуло сердце убийцы Дантеса.

Вот зловещее дуло легло пистолета
В беспощадную руку, и - нету поэта.
Но сто семьдесят лет над страной и над миром
Не смолкает его многозвучная лира.

И летит голос в даль до далеких Вселенных,
Его голос не молкнет, его голос нетленный.
Зажигает он в душах высокое пламя,
Или просто когда—то беседует с нами.

Александр Сергеевич! Вы не забыты,
И - равненье на Вас, в нашем сердце открытом
Вы живете и вечно, пока кружит планета,
He забудем Великое имя Поэта!