Вновь ярмарка пульсирует, шумит.
В ней зеркало России – её быт.
Вот павлово-посадские платки.
Так праздничны, нарядны и ярки.

В них ширь лесов российских и полей,
И пенье птиц, и стаи журавлей,
Ажурных листьев вязь и фейерверк цветов,
Сиянье света радужных тонов.

А вот матрёшка – русский сувенир,
Что в одночасье покорила мир,
Таящая сокровища внутри,
Как Родина с богатствами земли.

Вот Гжельский промысел представил
                                     свой товар:
Посуда, чайники, поделки, самовар.

В них всё переливается, поёт,
В них – мысли россиянина полёт,
Смекалка, шутка, удивленье, смех,
К себе манят и покоряют всех.

Трава пустырник с виду
                    Неказиста:
Цветёт неярко, кажется
                      Иглистой.
Целительная сила ей дана –
Незаменима в снадобье она.

Вот так и наша женщина
                         порою
Бывает внешне не видна
                        собою.
В ней основная красота –
                         душа.
Взгляни в её глаза.
               Как хороша!

Уходит лето, как уходит жизнь,
Так незаметно, тихо и печально.
Мы не умели жизнью дорожить,
Хоть было всё известно изначально,
Что вслед за осенью придёт зима
И заметёт следы все колким снегом,
А ветер будет нас сводить с ума,
И только сердце станет оберегом.

От вьюг, метелей, холода и льда,
Все на себя удары принимая,
Неровно будет биться иногда,
От боли нестерпимой изнывая.
О сердце, сердце! Сколько довелось
И радости, и горя испытать
                              тебе от жизни.
Но что же делать? Так уж повелось,
Что вслед за праздником
                        справляем тризну.

Нам надо жить всем бедам вопреки
И радоваться дню, подаренному снова,
И хоть порою будни нелегки,
Не разрушать родительского крова,
Что, несмотря на годы, приютит,
Теплом согреет и детей, и внуков.
И время вновь согласно полетит
По нескончаемому жизненному кругу.

До атаки прощался
Со всею землёй,
Красный флаг извивался
Кровавой змеёй.

Но здесь климат не русский,
Здесь край не родной,
И ущелья тут узки,
Да и горы – стеной,

Камни инеем выстелил,
Так, что мёрзло лежать.
Почему он не выстрелил?
Я ж не мог убежать…

Я глаза его выловил,
Ярость в них увидал.
Он проклятие выдавил,
Убивать лишь не стал.

Он гордился отважно,
Я плевался, стонал,
Матерился этажно…
Он стоял, я лежал…

Материл власть – паскуду,
Слёзы лил горячо.
Ну, скажите, откуда
Ждать подмоги ещё?-

Две «вертушки» лежали
В ущелье, на дне,
И лишь «духи» бежали
Навстречу ко мне.

А на ноги свои
И глядеть не хотел…
Я бы их посолил,
Посолил бы и съел,

Если б я их нашёл!
(Но об этом потом.)
Да если б Бог снизошёл
И явил бы потоп,

Я в нём раны омыл,
Гадов всех утопил!
И ушёл бы на дно,
И забылся…

О, роза красная моя,
К тебе восторга полон я
Спешу коснуться лепестков
У полнокровного бутона!

Шипы, заменою оков,-
Внезапная причина стона,
Вдруг прочертили по губам,
Но не помеха они нам.

Я кровь свою с твоей красою
Соединю, издавши крик,
И на душе пусть полосою-
Любви запечатлится миг!

24.06.1995г.

Страница 501 из 506